Когда я задумываюсь о личных отношениях, мои мысли возвращаются в прошлое, к одному дождливому субботнему вечеру и ночному клубу в юго-западной части Лондона. В те времена я снимал квартиру. Неподалеку была шумная лесопилка, где работа начиналась очень рано. В другой стороне простирался большой парк. Квартиру я снимал вместе с двумя приятелями. Одного звали Макс. Он никогда не отвечал на стук почтальона, так как боялся, что ему всучат исполнительный лист от бывшей жены. Не знаю, почему это его пугало, но я никогда не видел, чтобы взрослый человек так боялся почтальонов. Стоило на крыльце появиться типу с посылкой или телеграммой, как Макс тут же прятался и отправлял одного из нас вниз со строгим требованием: «Не вздумай брать письма на мое имя!» Нашего третьего товарища звали Джек. В жизни у него была только одна цель: добиться того, чтобы в него без ума влюбилась какая-нибудь женщина.
В тот субботний вечер Макс ушел со своей подружкой, а мы с Джеком тоже решили развлечься: где-нибудь посидеть и с кем-нибудь познакомиться. Разумеется, мы отправились на поиски подходящего ночного клуба. Возле первого заведения нас встретил здоровенный вышибала с бычьей шеей. Я огорчился, когда он не пустил нас внутрь, но позже даже радовался этому. Удивительно, от каких мелочей подчас зависят самые важные события жизни! Впрочем, в те минуты нас с Джеком мало занимала философия. Улицы были грязные, кругом стояли лужи, которые, казалось, не отражали, а впитывали тусклый свет газовых ламп. Было поздно, и к тому времени, когда мы добрались до другого клуба, начал моросить осенний дождь. Мы решили, что если
нас не пустят и в этот клуб, придется топать домой. Но на сей раз нам повезло. Хорошо помню резкое ощущение контраста с унылыми улицами: в клубе взрывались краски и движения, вспышки света перемежались с темнотой. А еще там была музыка -очень громкая. В клубе было лишь несколько уголков, где можно было поговорить, не прижимая губы к уху собеседника — крошечные заводи покоя в океане музыки. Заметить их было нетрудно, так как там толпились все, кто не танцевал.
В одном конце зала располагались огромные динамики. Между ними размещался небольшой пульт, за которым стоял диск-жокей. Мы с Джеком направились в другой конец и пробились к стойке бара. Я бесцельно слонялся по залу со стаканом в руке, как вдруг увидел ее. В голове тут же зазвучали голоса:
«Это она! Вот зачем ты здесь!»
«Давай же, она что надо. Пригласи ее на танец».
«Но она может отказаться».
«Но может и согласиться».
«А как же ее подружка? Они сейчас танцуют вместе. Я не могу просто влезть между ними».
«Тогда дождись паузы».
«А тот малый в углу тоже на нее пялится».
«Поторопись. Чего ты ждешь?»
«Главное не суетиться».
«А вдруг ее тем временем уведут?»
Я пригласил ее на танец. Джек танцевал с ее подружкой. Я говорил с ней. Джек говорил с ее подружкой. Я назначил ей свидание. Через год мы поженились.
Последняя короткая фраза охватывает целых двенадцать месяцев, в течение которых мы выстраивали свои взаимоотношения. Это был год мучений и радостей, огорчений и приятных неожиданностей. Этот танец взаимного изучения был намного утонченнее и значительнее первого танца в ночном клубе.
Мы, конечно, регулярно отмечаем годовщины свадьбы, но в глубине души я все время вспоминаю нашу первую встречу и мысленно отмечаю годовщины этого события.
А чем было наше знакомство для моей жены? Без ее точки зрения история останется незаконченной. Однажды мы заговорили об этом, и она призналась, что сначала наше знакомство было для нее чем-то обыкновенным. Она частенько ходила в ночные клубы и со многими танцевала. В то время у нее уже были два поклонника, и новые знакомства ее совсем не интересовали. Впрочем, она танцевала не со всеми подряд, а только с теми, кто удовлетворял определенным требованиям (тогда она сама не понимала, что подвергала мужчин отбору). Парень должен был быть высоким и стройным. Я прошел эту главную проверку, а на первом свидании мне удалось справиться и со вторым испытанием: парень должен был быть интересным собеседником.
Люди оценивают возможных партнеров по определенным меркам, которые выражаются зрительными, слуховыми либо какими-то другими впечатлениями. В этой книге мы, помимо прочего, обсудим и эти формы отбора.
Близкие отношения приносят нам самые большие радости и самые мучительные страдания. Биологические инстинкты гонят нас вперед, общественные нормы и культурные рамки сдерживают, а хладнокровный голос рассудка успокаивает. Подчиняясь этим силам, мы на протяжении всей жизни танцуем со множеством партнеров — каждый из которых тоже прислушивается к своим внутренним голосам. Мне удалось выявить различные части своей души, и теперь я их неплохо знаю. Я различаю их, когда они нашептывают мне, что можно и нельзя, чего хотелось бы и что было бы разумно,
Ни один из голосов не может дать единственно верный ответ. Я могу говорить о них, глядя на себя со стороны, но когда пребываешь в самой гуще событий, не так уж легко понять, как именно следует поступить. Мы слушаем несколько голосов — биологический, общественный и интеллектуальный, — но человеческие отношения замешаны на чувствах. Мы ощущаем. Нам не все равно. Вот что много лет назад потянуло меня к одной девушке через всю танцевальную площадку.
Я усвоил и другие важные уроки. Никогда заранее не скажешь, какой поступок окажется правильным. Есть только один способ узнать это — действовать. Люди далеко не всегда замечают поворотные мгновения жизни, когда за спиной захлопывается одна дверь, а впереди распахивается другая, ведущая именно туда, куда на самом деле хотелось пойти. Легко говорить о голосах, убеждениях и ценностях, но в тот миг, когда нужно принять решение, все это воплощается в твоих поступках. Важно то, что в конце концов делаешь. Позже рассудок тщательно перемешает колоду и разложит карты так, что любой исход станет объяснимым и осмысленным.
Ежедневно мы в очередной раз выстраиваем свои личные отношения, создаем их заново. При этом выбор намного шире, чем может показаться. Чем лучше понимаешь себя, своих партнеров и свои убеждения, тем большего счастья можно добиться от близких отношений.
