Не помню, когда я впервые услышал свой внутренний голос. Конечно, еще в раннем детстве. До той поры я делал все не задумываясь. Возможно, голос появился вместе с типичным детским комплектом: корь/ свинка и молочные зубы. Знаю только, что он уже звучал, когда я пошел в школу. Голос подсказывал мне, что положить в ранец и как бросать бумажные шарики, чтобы тебя не заметили. В те годы я наивно считал, что такой голос есть только у меня. Он был чем-то похож на тех вымышленных друзей, которых видит только сам ребенок. Но мне казалось, что этот голос делает меня непохожим на других.

Сначала голос был слабеньким, как я сам. Он щебетал, будто ручной попугайчик моего дедушки. Потом он начал мужать вместе со мной и давал советы даже тогда, когда я этого не хотел. Он объяснял, куда пойти, с кем говорить, что делать и к чему стремиться. Он высказывал свое мнение о любой ерунде и потому болтал без умолку. Он указывал, в кого мне влюбляться и с кем заводить романы. В то же время он оставался в стороне и никогда не брал на себя вину за влюбленность, которая пошла прахом. Разбитые сердца, запутанные отношения — все это обрушивалось на мои' собственные плечи. Когда что-то шло не так, голос предпочитал молчать.

Я считал этот голос ангелом-хранителем, который поможет мне добиться успеха в жизни, но с годами, вновь и вновь пожиная плоды повторяющихся ошибок, я заподозрил, что голос может и не знать всего того, что, как мне казалось, знал. Его намерения всегда были веско обоснованными, но я понял, что внутренний голос нередко ошибается,

и потому принялся подвергать его испытаниям. Он ловко отвечал на каверзные вопросы, отражал мои коварные выпады, как опытный фехтовальщик, неизменно погружаясь в конце концов в оправдания и долгие пояснения.

Прислушиваясь к нему все внимательнее, я начал понимать, что это не один голос, а целый хор. Пока в голове господствовал один солист, остальные голоса ссорились друг с другом. Они кружились, как белье в стиральной машине, заглушали и перебивали друг друга, меняли интонации и манеры — короче говоря, поднимали такой шум, что один трудно было отличить от другого.

Когда я понял, что голоса олицетворяют разные грани моей личности, стало намного яснее, почему в прошлом мои личные отношения складывались именно так, а не иначе. Теперь я знаю, что именно определяет хорошие отношения между мной и другими. Известно мне и то, как я могу помочь своим детям, научить их устанавливать те отношения, которые будут приносить больше радости и меньше мучений, сделают жизнь счастливой.

Откуда берутся эти голоса? Чем они отличаются? Позвольте мне погрузиться в воспоминания об одном летнем вечере. Я был в гостях и увидел там девушку, прекраснее которой не мог себе и представить. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы я позабыл обо всем на свете. Мне стало жарко, сердце заколотилось, звуки, казалось, приглушились, а перед глазами поплыло. Все, кроме этой девушки, потускнело и отошло на задний план. Мне во что бы то ни стало нужно было с ней познакомиться. В тот миг никто не мог бы меня остановить. Я стал бьющим копытами жеребцом, всхрапывающим быком, барабанящей по груди гориллой. Прилив сил был таким мощным, что я, пожалуй, без труда пробежал бы марафон. Ко мне кто-то обращался, но я ничего не слышал. Решимость растекалась по моему телу расплавленной сталью. В ушах прозвучал ясный приказ внутреннего голоса: «Она — твоя. Иди и возьми». Слова исходили откуда-то из живота. Это был жесткий, решительный, почти безжалостный голос. Его тембр вызывал в теле дрожь. Голос показался мне темно-синим и горячим, как пар.

И тут к моей девушке подошел другой парень. Мое сердце оборвалось, мозг обволокло приступом ярости. Как он смеет приближаться к тому, что стало моим? Он посягнул на мое\ Мне было невыносимо жарко. С недоверием и гневом наблюдал я за тем, как между моей девушкой и этим парнем установилось мгновенное взаимопонимание. Она смеялась его шуткам. Он что-то шептал, а она вспыхивала румянцем.

Голос инстинкта вдруг затих, и на его место тяжелой, как сама судьба, поступью вышел другой голос, напомнивший о том, какое место я занимаю в этом мире. Он объяснил мне, что я, увы, слишком непримечателен, а затем сочно расписал, на что именно мне можно рассчитывать с женщинами. «Сногсшибательных девушек такие посредственности, как ты, не интересуют», — заявил он тоном, запомнившимся мне еще с детства. Этот покровительствующий голос объединял в себе всех, кто когда-либо решал, что именно для меня будет лучше. Он вернул меня к действительности и ее границам. Он просто хотел уберечь меня, он знал, что так будет лучше, и боялся, что я попаду в неприятную историю. Говорил он быстро, и, слушая его, я испытал приступ слабости. Он выпаливал упреки, ставил меня на место, удерживал на коротком поводке — короче, оберегал от бед.

На следующее утро я лежал в постели и прислушивался к голосу старого доброго рассудка, здравого смысла, который отнял микрофон у двух предыдущих голосов и, как водится, принялся разбирать все по косточкам. Разочарованность деловито отбросили в сторону. Я сделал глубокий вдох и начал думать о синем небе и ласковом море. Я размышлял о своем будущем, о том, какой я на самом деле. Я вспоминал случаи, когда меня называли «привлекательным, хотя и без броскости». Голос напомнил мне, что путь к успеху всегда проходит через разочарования. Я понял, что для девушек положение мужчины играет ту же роль, что внешность женщины — для юношей, но в то время у меня не было и намека на солидное положение. Я в очередной раз признал, что далеко не все женщины сочтут меня привлекательным и мне лучше всего завязывать отношения с теми, кто сможет отдать должное моему характеру. Спокойный, лишенный эмоций голос помог мне еще раз обдумать случившееся и прийти к логичным умозаключениям, не замутненным страстями и чувствами.

Этот пример демонстрирует, какие голоса оказывали влияние на мои личные отношения. Первым голосом было основополагающее, генетическое влечение, физиологические инстинкты. Второй определялся тем, что я узнавал, взрослея, о самом себе и окружающем мире. Третьим голосом был рассудок, здравый смысл. Хотя их можно отличить друг друга, на практике три голоса почти никогда не действуют в одиночку. Они меняются местами и перемешиваются, как макароны. Каждый способен высказываться независимо от других, но никто не знает, какой голос зазвучит в следующую секунду.

Познакомившись со своими голосами поближе, я начал замечать, что они есть и у других людей. В прошлом я встречался с одной молодой женщиной, которая незадолго до того развелась с мужем. Когда мы были вместе, ее переполняли чувства, но она постоянно твердила: «Ох, не стоило мне в это ввязываться». Глаза подсказывали мне, что ей приятно быть рядом, но ее слова говорили о противоположном. Ее поступками руководил голос инстинкта, а речью — голос общепринятых норм.

Однажды мы сидели в ресторане и пили кофе. Было холодное зимнее утро. Снаружи сновали прохожие, они кутались в пальто и втягивали голову в плечи, словно пытаясь увернуться от хлестких порывов ледяного ветра. Никто не обращал внимания на внешне спокойный, но напряженный обмен чувствами над нашим покрытым пестрой скатертью столиком.

В этом было нечто нереальное: мы вдвоем словно заключили себя в пузырек утонченных, хрупких чувств, мы определяли свое будущее, будто оно было мокрой глиной в наших ладонях, а вне этого крохотного мирка оставалась только непогода и рутина. Моя подруга обдумала свою жизнь и решила попробовать снова наладить отношения с мужем. Три ее голоса единодушно согласились передать бразды правления здравому смыслу. Хотя она мне очень нравилась, я тоже понимал, что это правильное решение. Мой здравый смысл уже начал прощаться с ней, но, стоило мне пожелать ей удачи, как голос инстинкта выкрикнул, что я просто идиот. Когда я выходил на улицу, он отчаянно напоминал, какими чудесными и нежными были наши с ней встречи.

Возможно, к этому времени читатель уже понял, какой из трех голосов оказывает самое большое влияние на его собственные отношения с близкими. Одни люди подвержены главным образом инстинктивным побуждениям и чаще всего прислушиваются к генетическому голосу. Другие опираются на убеждения о самом себе и представителях противоположного пола, хотя такой подход нередко мешает добиться в личных отношениях чего-то большего. Третьи слишком логичны и рассудительны, их взглядам не хватает романтики. Есть, наконец, и те, чьи голоса сливаются в слаженный хор.

Какими бы ни были ваши господствующие голоса, эта книга призвана помочь лучше понять их роль во взаимоотношениях. Хорошие отношения подразумевают доверие к инстинктивным пристрастиям, существование благоприятных убеждений и представлений о себе, которые способствуют улучшению отношений, и, наконец, тот уровень здравого смысла, когда рассудок не высмеивает важность умения ладить с другими. Тогда можно говорить, что все три голоса поют в унисон, а ты способен сделать свои отношения такими, какими хочешь их видеть.