В своей работе мы чаще всего используем следующие средства анализа сказки, помогающие выделить в ней значимые элементы:

Тема — то, о чем сюжет, на чем строится интрига действия; толку­ется как значимая сфера жизни испытуемого. Например, очевидно раз­личную заинтересованность отражают такие темы как путешествия, семейные сцены, поиск друзей, таинственные превращения, исполне­ние желаний и т.д. К особым темам (по аналогии с ТАТ) можно отне­сти одиночество, суицид, наркотизацию, сильные конфликты (тяжелые войны), смерть близких, бессмысленность жизни, избыточная эйфо­рия и прочие.

Персонажи — круг основных действующих лиц, их характеристи­ки. В зависимости от цели исследования могут толковаться либо как значимые лица из окружения ребенка или взрослого, либо как персо­нификации его внутренних устремлений, как субличности, сотрудни­чающие в деле достижения жизненных целей или конкурирующие за право диктовать поведение.

Герой — персонаж, с которым идентифицируется рассказчик или участники совместной работы над сказкой. Выявляются особенности образа Я, самосознания, отношение к себе и прочие важные характе­ристики.

Отношения между персонажами и героем — типы взаимоотноше­ний, к которым можно их отнести: соперничество или сотрудничество, забота, помощь, жертва и преследователь, совместное обогащение, ин­теллектуальная борьба. Толкуются либо как преобладающие в жизни рассказчика виды (типы) отношений со значимыми людьми, либо как желаемые образцы отношений — в зависимости от контекста и других дополнительных признаков.

Типичные события — то, что составляет основную фабулу сказки: преследования, поиск кладов, создание лучших условий жизни, исце­ление, поиск лучшей жизни и пр. Толкуются подобно отношениям и теме.

Трудности (проблемы, затруднения) — типичные (наиболее час­тые), важные (эмоционально нагруженные) проблемы, с которыми стал­кивается испытуемый. Мы стремимся понять, откуда, от кого и какие именно проблемы приходят, для кого именно создаются трудности.

Типичные средства совладания с возникающими трудностями. Для анализа можно использовать любые подходящие понятия, мы часто опи­раемся на такие классификационные основания как уход/нападение, обман/открытость, контроль себя/управление другим, борьба/договор и проч.

Недостающие ресурсы — то чего не хватает для снятия трудно­стей, решения проблем: их качество (смелость, честность, активность, сила, выносливость, желание, ответственность, друзья, ум, покровите­ли, технические средства связи, красота, средства передвижения...), количество, степень дефицита по каждому и в совокупности. Толкуют­ся как реально недостающие в жизни клиента ресурсы — то ли внут­ренние (личные качества и способности), то ли внешние (физические или социальные условия, жизненные опоры).

Имеющиеся ресурсы: их качество, доступность, мощность. Глав­ное — выяснить, насколько на них можно опираться в дальнейшей ра­боте. Возможно, какие-то ресурсы еще требуют своего дополнитель­ного развития.

В принципе, перечень средств анализа может быть продолжен. На­пример, могут обратить на себя внимание способы введения персона­жей или пути доступа к ресурсам, смена героев (и идентификации) и прочее. Но, как правило, эти детали возникают как вариации в рамках указанных переменных. Используемые средства анализа сказки — это измерения субъектив­ного семантического пространства ее автора. Толковать с их помощью можно лишь потому, что это не столько элементы собственно сказки, а элементы семантического пространства, изоморфного некоторому уча­стку жизненного семантического пространства данного человека.

Диагностические возможности сказки

Обозначим основные переменные, по которым может быть оцене­на сказка как диагностический инструмент, и этим подведем итог “ди­агностической” части нашего разговора.

Трудозатраты. Процедура, как правило, необременительна ни для клиента, ни для психолога, она проста и кратка.

Гибкость процедуры. Достоинство сказки в том, что процедура мо­жет гибко перестраиваться в зависимости от задач. Мы различаем че­тыре возможных варианта диагностической процедуры: а) рассказы­ваем заготовленную (стандартную) сказку — “считываем” спонтанные реакции испытуемого; б) начинаем сочинять сказку или даем стандартную заготовку ее начала, создаем тестовую ситуацию — просим испы­туемого продолжить, или ответить на специальный вопрос: “Что было дальше?”, “Что подумал (почувствовал) медвежонок...”, “Как ты ду­маешь, выпил ли он воду?” и пр. (по Б. Шелби); в) просим испытуемо­го сочинить сказку (наиболее неопределенный проективный вариант);

г) просим рассказать испытуемого любимую сказку — толкуем в пара­дигме Э. Берна.

Экологичность. Сказкой трудно навредить. Естественность процес­са сочинения, привлекательность сказок вообще дает огромный запас экологической прочности. Только слишком грубое или прямолинейное толкование может оказать травмирующее воздействие на клиента — но это уже претензия не к сказке, а к такту и квалификации психолога.

Универсальность. В отличие от других близких по идеологии ме­тодик (например, ТАТ), сказка выгодно отличается в том, что способна естественным образом превращаться в коррекционную технику. Для этого она имеет все необходимые свойства: позволяет задавать любую степень отстранения от наличной жизненной ситуации, возможность произвольно локализовать место действия, создавать любые ситуации, и любые нелогичные переходы (при этом реализуется логика смысло­вых связей), подвергать клиента любым мыслимым испытаниям, рас­паковывать любые ресурсы, в любом их количестве и сочетании и пр.

Некоторые ограничения сказки обнаруживаются в том, что а) нет разработанных стандартов по “специальным” темам, поэтому толко­вать приходится по аналогии с ТАТ или с опорой на профессиональ­ную интуицию; б) иногда бывает сложно собрать необходимое количе­ство вербального материала (просить, скажем, третий раз сочинить “еще одну сказку” не вполне естественно).